?

Log in

No account? Create an account
Похож на меня
Valerij SURKOV valsur
Previous Entry Share Next Entry
Фёдор ГЛАДКОВ (шарж и пародия)
    Из книги – «КАРИКАтуры паРОДИИ». Авторы: Александр АРХАНГЕЛЬСКИЙ и КУКРЫНИКСЫ (художники). Издательство «ГОСЛИТИЗДАТ» (Государственное издание «Художественная литература»), Москва, 1935 год. Тираж 5 000 экз.



        Главцемент

    I. Брачная неувязка
    Как и тогда, булькотело и дышало нутряными вздохами море, голубели заводские трубы, в недрах дымились горы, но не грохотали цилиндры печей, не барахолили бремсберги и в каменоломнях и железобетонных корпусах шлендрали свиньи, куры, козы и прочая мелкобуржуазная живность.
    Глеб Чумалов вернулся к своему опустевшему гнезду, на приступочках которого стояла жена Даша и шкарабала себя книгой «Женщина и социализм» сочинения Августа Бебеля.
    У Глеба задрожали поджилки и сердце застукотело дизелем. Рванулся к ней.
    — Даша! Жена моя!
    Обхватил могучей обхваткой так, что у нее хрустнули позвонки, и с изумлением воскликнул:
    — Дашок! Шмара моя красноголовая! Да ты, никак, дышишь не той ноздрей?
    Ответила строго, организованно:
    — Да, товарищ Глеб. Ты же видишь, я – раскрепощенная женщина-работница и завтра чуть свет командируюсь лицом к деревне по женской части. Успокой свои нервы. Не тачай горячку. Заткнись.
    Глеб вздохнул тяжелым нутряным вздохом. Натужливо хмыкнул от. удивления.
    — Шуганула ТЫ меня, Дашок, на высокий градус, так, что и крыть нечем. Ну, что ж, займусь восстановлением завода на полный ход.

    II. Блатная музыка
    Бузотерили и матюгались слесаря, бондаря, кузнецы и электрики. Балабонили всем гамузом, дышали нутряными вздохами и разлагались на мелкобуржуазные элементы.
    Глеб сорвал с головы свой геройский шлем и шваркнул им оземь. Крикнул громовым голосом:
    — Братва! Как я есть красный боец гражданского фронта и стою на стреме интересов цементного производства, то буду вас крыть, дорогие товарищи, почем зря, будь вы четырежды четыре анафема прокляты, шкурники и брандахлысты! Правильно я кумекаю, шпана куриная?
    Словно ток с электропередачи прошел по сердцам бондарей, слесарей, кузнецов и электриков. Единогласно, коллективно воскликнули:
    — Верно, ядри твою корень!
    — Фартовый парень, едят его мухи с комарами!
    — Свой в доску!
    — Дрызгай на все на рупь на двадцать!
    — Крой дело на попа!
    Глеб вздохнул радостным нутряным вздохом. Громогласно воскликнул:
    — Братва! Дербанем производство за жабры! Треснем, а завод чекалдыкнем!

    III. За работой
    На высокий градус вскипели дни. Глеб, как скаженный, мотался из завкома в исполком, из исполкома в совнархоз, из совнархоза в госплан, из госплана в СТО.
    Грохотал в завкоме:
    — Грохайте хабардой, дорогие друзья! Не то живо к стенке поставлю!
    Громыхал в исполкоме:
    — Не балабоньте, глотыри, так вашу раз-этак!
    Буркател в совнархозе:
    — Пришью вас к стенке, куклы полосатые!
    Ободрял, подначивал, брякал по башкам, чебурахал по затылкам, дрязгал по хайлам и в конце концов добился своего.
    Задымились голубые трубы, застукотели маховики, забарахолили цилиндры печей, загрохотали бремсберги, и колеса электропередачи закружились в разных пересечениях, наклонениях, спряжениях, числах и падежах.

    IV. Апофеоз
    Наверху, на ажурной вышке, стоял Глеб, а внизу – в недрах и на склонах, в ущельях и под – несметные толпы толп, чествуя самоотверженного бойца за цементное дело, копошились, булькотели, шваркали, бумкали, полыхали плакатами и знаменами, издавая восторженные нутряные гулы, под звон колоколов духового оркестра в двадцать два человека с барабанщиком.