?

Log in

No account? Create an account
Мой прадед
Valerij SURKOV valsur
Previous Entry Share Next Entry
ВЕЧНОЕ ПОКОЛЕНИЕ
Из книги Иосифа Ильича Игина «Я видел их..» / «Изобразительное искусство», Москва, 1975 г.

  «Назым» в переводе с турецкого означает «слагающий стихи». Там мне сказал старый журналист Лёня Коробов. Я нарочно не проверил в словаре, мне хочется, чтобы это было так.
  После многих лет заточения в тюрьме Назым Хикмет приехал из Турции в Москву. Тогда, в августе 1951 года, я и увидел его впервые. Это было в Союзе писателей.



  Он сидел за столом, рядом с Фадеевым оба высокие, стройные, светлоглазые. Фадеев по-молодому седой, а Хикмет с вьющимися волосами цвета натуральной сиены.



  То ли потому, что он неуверенно владел русским языком, а быть может, оттого, что за многие годы, проведённые в тюрьме, отвык от общения с людьми, – он больше слушал, чем говорил. Но это не отдаляло его от собеседников. Наоборот, казалось, что он давно и близко знает всех присутствующих.
  Летом 1962 года я рисовал Хикмета к его шестидесятилетию. Рисунок московские писатели подарили ему на юбилейном вечере.
  Он пришёл ко мне и, увидев на столе шарж на Евгения Винокурова, сказал:



  — Я люблю этого поэта. У него глубокие мысли и простая форма. Форма... — Хикмет задумался, — как капроновый чулок: подчеркивает рисунок ноги, но сам незаметен.
  В ту пору шли дискуссии о так называемых поколениях в поэзии.
  — Поэзия – это не одно время, это связь времён, — сказал Хикмет. — Какого поколения, например, Маяковский? Молодого, среднего, старшего?.. По-моему, в поэзии есть одно поколение – вечное, всегда современное.
  Теперь уже Хикмет говорил по-русски свободно, хотя и с заметным акцентом.
  Он рассказывал о своих путешествиях, о встречах с Пикассо, Нерудой, Гильеном...
  — Почему, — спросил я, — вы не напишите книгу об этих людях?
  — Мне ещё предстоит встречаться с ними, — ответил он. — Может быть, самое интересное – в будущих встречах. Но главное, — добавил Хикмет, — в таких рассказах приходится говорить и о себе. А кто знает себя насколько хорошо, чтобы написать правду?