Мой прадед
Valerij SURKOV valsur
Previous Entry Share Next Entry
В АНСАМБЛЕ
Из книги Иосифа Ильича Игина «Я видел их..» / «Изобразительное искусство», Москва, 1975 г.

  В самом конце 40-х годов в Московском доме актёра, уже ушедший на пенсию режиссёр, Александр Борисович Смеянов поделился со мной своей заботой.
  — Есть у меня молодой друг, — сказал он. — Очень талантливый режиссёр. Мы с ним вместе работали в Тбилиси. Теперь ему предлагают Ленинградский театр Ленинского комсомола – не решается. Да вот и он сам...
  К нам подошёл худощавый, элегантный человек с чёрными в синеву волосами и крупными очками на крупном носу. Естественно, разговор пошёл о волновавшей его проблеме.



  — Ленинград – город беспредельных возможностей. — убеждал Смеянов. — Говорят: «Традиции. Неколебимые. Академические. Вечные, как сфинксы...» Чепуха! На ленинградских сценах рождались смелые, дерзкие, революционные спектакли. А город-то какой: чудо!
  — Что и говорить. Город, конечно, волшебный. Но там на каждом шагу маститые. Что ни актёр, что ни режиссёр – монументы. Как примут они нового, неизвестного им человека? — сказал молодой друг Смеянова. И полушутя добавил: — Попробуй, впишись в такой ансамбль.
  1955 год, Ленинград. Мы встретились с Георгием Александровичем Товстоноговым в номере Европейской гостиницы. После триумфального успеха в театре имени Ленинского комсомола он уже возглавлял Большой драматический имени Горького.
  Я рисовал его для альбома «Что ни страница – знакомые лица».
  Мы вспомнили добрым словом покойного А.Б. Смеянова.
  — Он бы сейчас убеждал меня принять новое предложение Министерства культуры, — сказал Товстоногов.
  — Какое? — спросил я.
  — Возглавить один из крупнейших театров Москвы.
  — А как же вы?
  — Не хочу. Здесь у меня своя труппа, свои традиции. А город-то какой. Чудо.
  Товстоногов смотрел в окно, на протянувшийся к Адмиралтейству Невский проспект. В его профиле мелькнуло что-то от сфинкса.
  — «Вписался в ансамбль», — промолчал я.

?

Log in

No account? Create an account