Мой прадед
Valerij SURKOV valsur
Previous Entry Share Next Entry
В РЕДАКЦИОННОМ КОРИДОРЕ
Из книги Иосифа Ильича Игина «Я видел их..» / «Изобразительное искусство», Москва, 1975 г.

  У Алексея Николаевича Толстого было удивительное, почти благоговейное отношение к чистому листу бумаги.
  — Чистый лист, — говорил он, — таит в себе что-то ещё никому не известное. И лишь художник может разгадать эту тайну. Каждый – свою.
  Может быть, поэтому первые варианты своих произведений Толстой писал на плохой бумаге.
  — На ней не жалко зачёркивать, — говорил он.



  Обилие его книг свидетельствует о том, каким он был тружеником. Однако близко знавший Толстого писатель Николай Никитин рассказывал, что никогда не слышал от Алексея Николаевича многозначительных слов: «Я занят, я работаю...». К нему всегда можно было прийти без предварительного звонка, без предупреждения. Если неожиданный гость заставал Толстого за пишущей машинкой, тот на полуслове бросал рукопись и весело восклицал:
  — Обожаю, когда мне мешают работать! — и тут же охотно вступал в беседу или отправлялся вместе с гостем не прогулку.
  Шумный, общительный, всегда окруженный знакомыми и незнакомыми, он любил и ценил шутку. И сам умел шутить.



  Однажды в длинном коридоре «Ленинские искры» и «Литературный Ленинград», я наблюдал накую картину. В толпе журналистов стоял красивый весёлый человек и, держа в руке дымящуюся трубку... «регулировал уличное движение». Это был Алексей Николаевич.
  В те дни на углу Невского и Садовой появился новый регулировщик. Движения его были так изящны и пластичны, что с окрестных улиц собрались толпы зрителей. Перекрёсток, забитый людьми и машинами, превращался в «Ходынку».
  Этого регулировщика и показывал с присущим ему артистизмом А.Н. Толстой в редакционном коридоре.
  С весёлым одобрением воспринимал он шаржи на себя и знакомых. Я рассказал Алексею Николаевичу о писателе, который так обиделся, что намерен подать в суд на автора шаржа за оскорбление личности. Толстой сдвинул на лоб очки и растерянно заморгал:
  — Что это он, от горя или от ума... Я, к примеру, часто встречаю Зощенко и уже перестал замечать его красоту. Присмотрелся, знайте, как к Адмиралтейской игле. А на шарже будто заново увидел и ахнул от восторга.

?

Log in

No account? Create an account