Мой прадед
Valerij SURKOV valsur
Previous Entry Share Next Entry
НЕРАСКУРЕННАЯ ТРУБКА
Из книги Иосифа Ильича Игина «Я видел их..» / «Изобразительное искусство», Москва, 1975 г.

— Мудрый как народ, — говорили о великом уральском сказочнике Павле Бажове.
  В 1950 году крокодильская бригада журналистов отправилась в рейд по крупным железнодорожным станциями Урала. Пермь, Уфа, Челябинск... В Свердловске нас встретил поэт Константин Мурзиди.
  — У нас большая беда, — сказал он. — Тяжело заболел Бажов. Лежит в больнице. Хорошо, если бы вы навестили его. Он очень обрадуется москвичам.
  Врач, прежде чем пропустить нас, строго просил не задерживаться, чтобы не утомлять больного.
  Павел Петрович занимал отдельную палату. Впрочем, разве это была палата? На столе книги и бумаги, перья, карандаши и даже фигурки из чугуна (каслинское литьё работы уральских умельцев). Было впечатление, что мы в рабочем кабинете писателя.




  Бажов и вправду обрадовался нам. Расспрашивал о поездке, о московских новостях. Он встал, походил по палате, подошёл к столу и, наклонившись над ним, оперся на локти. Борода серебряной волной улеглась на стол. Глаза смотрели в окно.
  Я заметил, что Бажов не выпускает из рук старую, прокуренную трубку. Он то посасывал её, то затягивался. Но дым из трубки не шёл. И не краснел в ней огонь. И пепел не высыпался, когда Бажов постукивал трубкой по краю пепельницы. Трубка была пуста.
  — Врачи запретили курить, — сказал он. — Вот обещают перевести в Кремлёвскую больницу. Подлечусь там и снова набью её табачком.
  ... Через несколько лет я пришёл в гости к Константину Мурзиди, который переехал в Москву.
  Мы заговорили о наших свердловских встречах, бродячем журналистском вагоне, и, конечно же, о Павле Петровиче Бажове.
  Мурзиди открыл ящик стола и достал трубку.
  — Помните, — сказал он, — как старик мечтал набить её табачком. Но и московские врачи не боги. Так она и осталась нераскуренной.

?

Log in

No account? Create an account